Интервью с художественным руководителем театра «АлеКо» Алексеем Козыревым
— Алексей Сергеевич, что значит для вас Театр и как вы оказались в его сетях? Вы же вначале были писателем, так?
— Да, прозой я увлекался давно. Выпустил целый ряд сборников. Только в Лениздате их вышло четыре. Правда «писателем» себя не называл. Видимо помнил мудрое изречение: «Не тот писатель, который пишет, а тот, которого читают!». Но когда по тиражам переиздаваемых книг, понял, что всё-таки, читают, то захотелось, чтобы мои труды не только читали, но и «смотрели». Так я решил заняться драматургией. Тогда мне это показалось очень простым делом: слева пишешь, кто говорит, справа — что говорит. Лево-право, и не надо время тратить на различные там описания, нюансы и прочее. Первая же моя пьеса «Не жалею, не зову, не плачу» начисто опровергла такой упрощенческий подход к очень трудному, правда, и столь же интересному процессу написания пьес. Но, довольно неожиданно первый же результат оказался и успешным — «Не жалею, не зову, не плачу» издали в ряде крупных журналах, и вскоре поступило предложение от старейшего в России Тобольского театра имени Ершова поставить мою пьесу у них. Дал добро и через год был на премьере в этом замечательном Театре. Он, действительно, рожден раньше всех питерских и московский именитых театров, в нём великолепные режиссёры, актёры, музыканты… В общем, крайне удачно в этом театре мою пьесу поставили, и с этим спектаклем объездили половину страны, получив множество призов и наград. Вот тогда я и подумал — «А почему, собственно говоря, в Тобольске можно, а в Питере нет?». Совершенно неожиданно мой давний друг и прекрасный артист Андрей Толубеев предложил сначала снять фильм по этой пьесе, а уж потом подумать и о спектакле. Я согласился и пригласил себе в сорежиссёры постановщика Тобольского варианта Михаила Апарцева. И не ошибся — до сих пор фильм «Казнить нельзя помиловать» поражает глубиной и красками, переданными звездным составом народных и заслуженных: Валерий Дегтярь, Анастасия Мельникова, Андрей Толубеев, Сергей Кошонин, Сергей Барковский и другие. Фильм вышел на телеэкраны, получил несколько высших наград престижных международных фестивалей… Буквально через год после выхода картины Анастасия Мельникова напомнила мне про идею поставить спектакль. Что мы и сделали, притом, практически тем же звездным составом, кроме, увы, Андрюши Толубеева, для которого это была последняя роль. На сцене его заменил Георгий Штиль. Премьера была в БДТ, потом с этим спектаклем мы объездили почти всю Россию, гастролировали и за рубежом. Полные залы были в Москве и в театре им. Вахтангова, и в Театре им. Маяковского, в Омске, Екатеринбурге, в крупнейшем концертном зале Риги… Тогда я и понял, что мне это интересно, и, главное, что вроде бы получается. Вполне логично, что в голове родилась идея — создать свой Театр. Вот так, на самом краю города, на Гагарина 42, на месте заброшенного склада с разбитыми стенами, без пола и крыши родился комфортабельный Театр «АлеКо», в создание которого я вложил все свои, честным трудом заработанные, сбережения, и таким образом окончательно попался в театральные сети, из которых выбраться крайне трудно, да и желания, если откровенно, нет.
— Какое направление развития вы задаете «АлеКо»?
— Сначала это был драматический театр, сейчас — театр мюзикла и комедии. Мне нравится широта жанра, отсутствие жестких рамок и границ. Мне нравится, что у нас так много талантливых артистов, сильных не только драматически, но и вокально, пластически. Мне нравится, что я нашел своего композитора, Александра Бараева, соавтора почти всех моих работ. Я, естественно, пишу пьесу и стихи, а он — музыку. На сегодня Бараев мэтр российских мюзиклов, а открыл я его для себя довольно случайно. Дело в том, что я очень люблю смотреть и слушать популярнейшие телепроекты «Голос» и «Голос-Дети». В частности, не пропускаю ни одной передачи ещё и потому, что ищу там моих будущих артистов. И очень часто нахожу! И ещё мне чрезвычайно нравились оригинальные и очень современные аранжировки песен в этих шоу. Оказалось, что их автор Бараев. Тогда я и нашел его контакты, написал, но Александр ответил, что он очень занят и ему «не до нас». Тем не менее, я послал ему пьесу своего первого мюзикла «Верона», Александр её прочитал и сразу согласился на сотрудничество. Потом был «Титаник», потом первый в мире цыганский мюзикл «Пушкин и Земфира», несколько детских постановок. Что очень важно — Александр в своих работах практически не повторяется и великолепен во всех музыкальных жанрах: от старинного романса до самых современных вариантов. Например, в стиле рэп будет решена новая работа — детский спектакль «РЭпка».
— Вы и в этом интервью и вообще часто говорите, что у Вас в «АлеКо» лучшие артисты? Наверное, руководители других театров могут и обидеться?
— А что делать, если это на самом деле, так?! Дело в том, что у меня в штате «АлеКо» нет ни одного артиста. И это принципиальная позиция. Зато меня не преследуют ночные кошмары — чем занять труппу, как распределить роли, чтобы и «в артиста» попасть и ещё никого не обидеть. Поэтому я и могу выбирать лучших артистов, притом неважно, где у него лежит трудовая книжка, лишь бы душа лежала к моему театру. В результате в афишах можно увидеть не только лучших артистов нашего города, но и всей России. Так трое артистов — москвичи, есть из Пскова, из Ленинградской области. Очень люблю молодежь, мне повезло, у меня дочь талантливая, много играет, занята в главных ролях и в других театрах. Я часто новые свои пьесы пишу под конкретных артистов. Например, я бы не взялся писать мюзикл «Пушкин и Земфира», если бы не знал, что Пушкина будет непременно играть Андрей Смирнов, а Земфиру Натали Козырева. Оба талантливы, темпераментны, с прекрасным вокалом и пластикой и внешне похожи на моих молодых героев. Так что, у меня, действительно, лучшие актёры!
— Алексей Сергеевич, ваш Театр частный и не обеспечен каким-либо государственным бюджетом. А это значит, приходиться работать в крайне жестких финансовых условиях. Как вам это удается?
— Не только «просто работать» но и успешно конкурировать. Иначе не выжить! Вместе с тем, частный театр, не только крайне сложно, но в нём есть и определённые преимущества. Из сложностей, в первую очередь, вы правы, экономические проблемы. Так, если для других театров «всё начинается с вешалки», то для меня всё начинается с поиска денег, чтобы купить эту самую вешалку. А если серьёзно, то первые годы было, действительно, крайне тяжелыми, но теперь, когда зал, в основном, полон стало значительно легче. А главное, я совершенно свободен — никому ни о чём не докладываю, ни за что не отчитываюсь, ставлю то, что захочу, беру артистов, режиссёров, художников только тех, которые меня устраивают и пр. То есть, всё в моих руках, я ни от кого не завишу — и это прекрасно. А чтобы не зависеть ещё и от чьих либо авторских прав, и не тратить на них значительные средства, стараюсь практически весь репертуар строить на своих пьесах. И пока, судя по отзывам зрителей, это мне удается.
— Ну, и, естественно, завершающий вопрос: «Какие премьеры ждать?»
— Да, премьеры непременно будут. Частному Театру без них просто не выжить! Чисто экономически. Так в будущем театральном сезоне планирую не менее четырёх премьер. Главная из них — «Любовь и смерть Михаила Лермонтова». На эту работу получил от Комитета по культуре довольно приличную субсидию. За что, с одной стороны, очень ему благодарен, с другой, рад, что стали ценить «АлеКо» и верить в него. Посему, «лицом в грязь» ударять нельзя. А, значит, надо ожидать знаковую для города премьеру, тем более, в юбилейный год поэта. Анонсировать пока её не буду. И не потому, чтобы «не сглазить», а потому что сам пока плохо представляю и суть истории, и героев, и даже жанр. Но, как говорится, мне не впервой! Главное, что Бараев, без раздумий, взялся за этот проект, самые лучшие артисты, как говорится, «стоят в очереди», а сам образ главного героя настолько гениален, интересен и многогранен, что всё перечисленное никак не может не настраивать на крайне успешный результат. А, значит, он непременно и будет! Приглашаю — премьера в ноябре!
«Петербургский театрал» № 3 (50) июнь — июль — август 2024
